Как прошел первый визит Фиделя Кастро в СССР

27 апреля 1963 года в обстановке строжайшей секретности лидер Кубы начал свою поездку по Советскому Союзу.

В Советском Союзе его имя и фамилию быстро переиначили на русский лад и называли Федей Костровым. В этом была и доля шутки, и отголосок диссидентского анекдота, но самое главное — в этом проявилась настоящая, неподдельная любовь, которую советские граждане испытывали к самому знаменитому революционеру второй половины ХХ века. Фидель Кастро словно возвращал СССР, пристально следивший за событиями на Кубе с конца 1950-х, во времена его молодости, в ту романтическую эпоху, которая как нельзя лучше соответствовала последним дням хрущевской оттепели. Так что нет ничего удивительного в том, что первый и самый долгий визит Фиделя Кастро в Советский Союз, который начался в ночь на 27 апреля 1963 года, быстро превратился в демонстрацию этой любви советских граждан к кубинскому лидеру. Он тоже не остался в долгу: до последних своих дней Кастро вспоминал о русских как о самых добрых, открытых и мужественных людях, с которыми ему доводилось встречаться…

Свой парень с той стороны Земли

Наверное, самым ценным и важным для советских людей ощущением, связанным с Кастро, была его открытость и неофициозность, если можно так выразиться. В Советском Союзе к тому времени уже окончательно привыкли к строгим людям в костюмах-тройках, которые издалека машут рукой и говорят скучные речи по бумажке. Но общество, которое к тому времени охватил романтический порыв возвращения к открытому и честному отношению к жизни, нуждалось в совершенно других кумирах. И получило их.

Первым стал Юрий Гагарин, который после своего исторического полета вынужден был стать максимально публичной фигурой. Объездивший весь Советский Союз с официальными визитами, побывавший, кажется, в самых глухих уголках, он был именно таким, каким его хотели видеть люди: легким, откровенным и веселым. Несмотря на украшенный высшими наградами мундир, Гагарин сумел остаться для всех «своим парнем», который понимает и принимает самых простых людей, потому что и сам остается одним из них.

Видимо, все это очень хорошо почувствовал и Фидель Кастро, когда в 1961 году, еще до начала так измучившего его Карибского кризиса, принимал космонавта №1 у себя на Кубе. Они во многом были удивительно похожи: оба с открытой улыбкой, с умением легко говорить, с тем ощущением «человека из народа», которое так важно для настоящего лидера. И если для Гагарина все эти способности были скорее врожденными, то Фидель как опытный политический и военный лидер последовательно развивал их в себе на протяжении последних десятилетий.

Кубинская революция стала самым ярким событием в череде освободительных войн и революций, прокатившихся по земному шару в 1950-60-х годах. В том числе и потому, что ее события очень напоминали события Октябрьской революции и Гражданской войны в России — те, о которых большинство советских граждан знали из книг и фильмов, конечно. Этот плотный романтический флер скрывал многое некрасивое, чем всегда отличаются революции, и оставлял открытым для восприятия самое главное: революционного лидера, который не оторвался от своего народа.

В послесталинском СССР таких людей очень не хватало, не случайно же и Никита Хрущев пытался эксплуатировать этот образ. Но ему недоставало давно утраченной искренности и неподдельного интереса к людям — всего того, что так щедро и так радостно демонстрировал советским людям неожиданно посетивший Россию кубинский лидер Фидель Кастро.

Медвежонок Байкал и лесорубы Зимы

Лучше всего атмосферу первой поездки Фиделя Кастро по СССР (потом кубинский лидер еще не раз побывает в нашей стране) характеризуют несколько случайных встреч. Действительно случайных, а не «тщательно подготовленных экспромтов», как это было принято делать для высоких зарубежных гостей. Все они свидетельствуют об одном: символ новой революции, символ свободы и открытости хотел видеть каждый житель Советского Союза.

Скажем, на станции Зима поезд, в котором ехал Фидель, на одноколейке остановила бригада лесорубов, прослышавшая о том, что мимо них едет Кастро. Тот вышел на площадку вагона в одной гимнастерке и быстро замерз, произнося одну из своих знаменитых речей экспромтом, и символу кубинской революции буквально по рукам передали телогрейку — согреться. А на берегах Байкала к Кастро неожиданно подошел молодой геолог с медвежонком на поводке: парень очень хотел сделать Фиделю такой необычный подарок. Зверя, тут же получившего от кубинского лидера имя Байкал, обиходили и возили за Фиделем до самого конца поездки, а потом он отправился на Кубу.

Ничуть не менее показательна и история о том, как Фидель Кастро внезапно захотел в полночь прогуляться по Москве без всякого сопровождения, с одним только переводчиком. Конечно, совсем без охраны он не ушел, с ними отправился дежурный офицер, но на фоне других высоких зарубежных гостей это была едва ли не прогулка в одиночестве. Но далеко отойти от Кремля кубинцу так и не удалось: его с первых шагов начали узнавать на улицах. И не потому, что кто-то озаботился согнать в центр города москвичей, чтобы они продемонстрировали «теплый и радушный прием», а потому, что Фиделя знали в лицо буквально все — и все по-настоящему любили этого малознакомого, но очень симпатичного политика!

Подарок, на который никто не рассчитывал

Неугомонный и неутомимый, Фидель Кастро во время своего первого визита в СССР успел увидеть столько, сколько мало кому удавалось даже из советского правительства. Во многом визит был построен в соответствии с пожеланиями самого кубинского лидера, но в значительной степени его сделали таким обширным и разнообразным для того, чтобы убедить руководителя Кубы в правильности выбора социалистического пути развития.

Нередко можно встретить рассуждения о том, что-де тот первый визит был своего рода попыткой Никиты Хрущева извиниться перед Фиделе