Зуавы, тиральеры, спаги или гумьеры – большинству увлекающихся историей обеих мировых войн известны эти колониальные солдаты французской армии. Марокканцы, сенегальцы, вьетнамцы или представители других народов, воевавшие зачастую по обе стороны фронта – сколько их было и какую цену заплатили они за помощь своей метрополии?
Накануне Первой мировой войны Франция владела территорией в 10,6 млн квадратных километров, на которой проживало 55 млн человек, представляющих все расы планеты. Хотя колониальная экспансия Франции началась еще в эпоху Великих географических открытий, столь впечатляющих успехов страна смогла добиться лишь после Наполеоновских войн. Британцы вытеснили французов из Индостана и Северной Америки (в этих регионах остались лишь крохи от прежних владений), а также очень жестко конкурировали с ними в Африке и Океании. Тем не менее, над землями в Африке, Юго-Восточной Азии и над множеством тихоокеанских островов развевался французский триколор.
Однако за успехи в расширении империи надо было платить кровью и золотом. Колонии нуждались в серьезной защите от внешних посягательств – достаточно вспомнить Танжерский (1905 год) и Агадирский (1911 год) кризисы в Марокко, из-за которых чуть не вспыхнула война между Францией и Германией. В не меньшей степени колонии нуждались в поддержании внутреннего порядка – восстания местного населения не были редкостью, например, в Северной Африке. Потому французам практически с самого начала пришлось привлекать для выполнения этих задач местное население.
Мировые войны изменили как принципы набора солдат в колониях, так и место их службы. Поскольку Франция уже не могла обойтись на европейском театре военных действий без дополнительных воинских контингентов из колоний, то из заморских владений республики к добровольной и обязательной военной службе были привлечены следующие группы туземцев (в порядке, соответствующем количеству ушедших на фронт):
- жители Магриба, т.е. тунисцы, алжирцы, марокканцы;
- обитатели Французской Западной и Экваториальной Африки, обыкновенно объединяемые названием «сенегальцы»;
- население нынешних Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, тогда колоний и протекторатов Франции;
- уроженцы Французского Сомали, Коморских островов, а также мальгаши с Мадагаскара;
- креолы и туземцы неевропейского происхождения из т.н. «старых колоний», унаследованных республикой еще от королевской Франции (Гваделупа, Гвиана, Мартиника, Реюньон), а также уроженцы индийского Пондишери и добровольцы-туземцы с тихоокеанских островов.
Фронтовой, и вообще военный, опыт, полученный представителями этих народов в эпоху мировых войн, сейчас является объектом изучения европейских и американских историков и культурологов, действующих в рамках т.н. «постколониальной теории». С одной стороны, это позволяет несколько отойти от европоцентризма, понять действительные масштабы войн и их воздействие на самые отдаленные уголки земного шара, и, с другой, показать, как войны повлияли на самосознание жителей колоний, проследить перемену в их восприятии самих себя и европейцев.
Далее, опираясь в первую очередь на работу французских историков Эрика Дероо и Антуана Шампо, попробуем рассмотреть основные вехи истории французских колониальных контингентов в двух мировых войнах.
Тунис, Алжир и Марокко
Владения в Северной Африке были одними из самых густонаселенных и развитых французских колоний. Кроме того, они были ближе всего к метрополии, потому в Первой мировой войне Тунис, Алжир и Марокко стали ценными источниками живой силы, а уже во Вторую мировую зоной непосредственных боевых действий.
После объявления войны дислоцировавшаяся в странах Магриба французская армия Африки, набиравшаяся из местных уроженцев, а также части сухопутных войск из Франции и силы Иностранного легиона пришли в движение. 25 000 алжирских стрелков в сентябре 1914 года уже воевали на северо-востоке Франции. Они были первыми из 170 000 арабов и берберов Алжира, которые приняли участие в Великой войне. 33 000 уже были в войсках на начало конфликта, 80 000 было туда призвано во время войны (призыв в армию был распространен на местное население в Алжире в 1913 году и успел спровоцировать несколько бунтов) и 57 000 пошли на фронт добровольцами. Из Туниса на фронт попало 62 400 человек и около 37 000 было отправлено из Марокко на Западный фронт и на Ближний Восток.
Надо отметить, что многие из североафриканцев были немедленно брошены в бой. Так, марокканская бригада из пяти батальонов оказалась в самой гуще сражения на Марне в сентябре 1914 года. Ее остатки были сведены в январе 1915 года в 1-й маршевый полк марокканских стрелков. Такая высокая убыль живой силы потребовала увеличения армии Африки за счет создания новых подразделений стрелков-тиральеров и зуавов. Не забыты были и кавалеристы-спаги, действовавшие на Ближнем Востоке.
Одним из наиболее впечатляющих успехов североафриканских частей стали кампании 1917 и 1918 гг. на Салоникском фронте и на Ближнем Востоке. Марокканские кавалерийские и пехотные части отличились при взятии Скопье, а отряды спаги вместе с алжирскими стрелками помогли британским частям генерала Алленби захватить Ливан и Сирию и войти в Дамаск.
Также к концу войны 140 000 работников из Северной Африки трудились на заводах и фермах. 25 000 алжирцев, 9800 тунисцев и 12 000 марокканцев погибли на фронте, а их полки были отмечены многочисленными наградами. Многие тысячи ветеранов остались инвалидами.
Во Второй мировой войне вклад туземных жителей Магриба в победу над Германией также был велик. Уже в самом начале войны мобилизация армии Африки дала 12